В последнее время в сфере корпоративного управления вопрос «золотых парашютов» все чаще привлекает внимание ученых, практиков, законодателей, СМИ и представителей бизнеса, особенно в контексте интенсификации процессов корпоративного мошенничества. Стоит отметить, что на международном и национальном уровнях нет единства даже в понятийном обозначении данного вопроса, так как законодательные нормы используют такие термины как «golden handshake», «golden farewell», «golden goodbye», «golden parachutes», «golden hello», «pay-out» и прочие, которые, по сути своей являются исключительно синонимическим рядом. Чтобы определить криминализированную сущность и содержание данного феномена необходимо в первую очередь обратиться к дефиниции указанного понятия. Так, «золотые парашюты» чаще всего толкуются как крупная выплата, производимая лицу, которое занимало высокий пост в компании, в случае, когда оно вынуждено покинуть занимаемую должность не по своей воле [1]. Стоит отметить, что действующее законодательство Европейского Союза и его стран-участниц легализованного определения данного термина не содержит.

Такие компенсационные выплаты включаются в контракт и гарантируют выплату значительной денежной суммы в случае досрочного увольнения сотрудника, связанного, чаще всего, с поглощением компании. На территории Европейского Союза в сфере бизнеса возникают весьма неоднозначные взгляды на применение таких выплат, и зачастую выделяют три подхода к выплате «золотых парашютов»:

1) первый — показывает высокий уровень «заботы» компании о ценных кадрах;

2) второй обосновывает такие выплаты как эффективный стимул на пути к привлечению высоко квалифицированных кадров;

3) третий подход основывается на том, что это один из методов действенной протекции компании от процедуры поглощения.

Однако такая выплата директорам, которые воспринимаются, в большинстве своем, как недостаточно эффективные сотрудники, вызывает все большую критику со стороны членов компаний, а также со стороны гражданского общества, которое не может, особенно в период мирового финансового кризиса и безработицы, понять обоснованность такой высокой оплаты. Кроме того, в свете трансформаций современных экономических процессов, указанные подходы выдаются весьма эфемерными и необоснованными, а выплаты чаще всего рассматриваются как рискованная мера, особенно в свете заинтересованности сотрудников в их получении и, соответственно, в поглощении предприятий. Все чаще данное явление ассоциируется с новым видом корпоративного мошенничества.

Так, в документах Европейского Союза отмечается, что данная проблема возникает из-за отношений принципал-агент между акционерами и директорами, которые оставляют возможность директорам действовать в своих собственных интересах, а не в интересах акционеров. Вознаграждение директоров играет ключевую роль в согласовании интересов директоров и акционеров и обеспечении того, чтобы директора действовали в интересах компании. В тех случаях, когда акционеры не контролируют оплату труда директоров, существует серьезный риск того, что директора будут применять стратегию, которая вознаграждает их лично, потому отсутствие контроля может привести к неоправданной передаче капитала от компаний и их акционеров к директорам [2].

Однако на уровне Европейского Союза в настоящее время не существует обязательных правил в отношении лимитирования вознаграждения директора в котирующихся компаниях, за исключением требования о том, чтобы компании сообщали в годовых отчетах сумму вознаграждения, выплачиваемого членам административных, управленческих и надзорных органов [3] Европейская Комиссия приняла три рекомендации о порядке выплаты вознаграждения директорам [4; 5; 6], среди которых основными являются: а) раскрытие информации о политике вознаграждения; б) индивидуальное вознаграждение исполнительных и неисполнительных директоров; в) голосование акционеров по вопросам выплаты вознаграждения. Тем не менее, отчеты Комиссии [7] и проведенный анализ показали, что применение этих основных рекомендаций государствами-членами Европейского Союза не является удовлетворительным, поскольку данные принципы получили лишь фрагментарную реализацию на территории этих стран. В результате, в Европе все чаще возникают прецеденты мошенничества в данной сфере.

Весьма интересной является позиция Верховного суда Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии в деле «Компания «Bilta Ltd» (в состоянии ликвидации) против президента компании Лорда Ньюберга и еще пяти лиц» от 22 апреля 2015 года, которая сводится к тому, что суд признал факт мошенничества и заговора с целью получения президентом выплат при увольнении в связи с ликвидацией компании, однако возложил всю ответственность на нанимателей президента – иных членов компании «Bilta Ltd», которые должны были контролировать как сотрудников, так и процессы, происходившие в компании [8]. Стоит отметить и иной прецедент, выражающий противоположную точку зрения касательно ответственности. Так, Верховным Судом Австрии 09.11.2018 года был вынесен приговор, которым гражданин Christian был признан виновным в коммерческом мошенничестве, злоупотреблении положением, незаконном обогащении путем получения «золотого парашюта». Суд также присудил взыскать с виновного ущерб в размере 235 000 евро [9]. Таким образом, можем констатировать весьма вариативные прецеденты по данному вопросу, которые свидетельствуют об отсутствии унифицированного правового регулирования криминальной ответственности за корпоративное мошенничество.

На территории Европейского Союза и Великобритании на данный момент конкретных статей, которые предусматривают уголовную ответственность за мошенничество с целью выплаты «золотых парашютов» действующим законодательством не предусмотрено, однако, в таких случаях применяется аналогия закона и лица, иначе говоря, осуществившие незаконные действия, привлекаются по статьям, инкриминирующим мошенничество. Несмотря на такой законодательный пробел, ученые и практики уже с уверенностью относят выплаты подобного «выходного пособия» к «беловоротничковым преступлениям» («white-collar crimes»), основной проблемой которых является сложность их выявления, так как лица злоупотребляют доверием. В данном контексте, весьма необоснованной можно считать позицию Организации Объединённых Наций, в которой указанно, что определенные отношения доверия между членами учреждения и его высшими должностными лицами обязательны для его надлежащего и эффективного функционирования, однако в случаях, где эти отношения доверия больше не гарантируются, предоставляется большое выходное пособие [10]. Стоит отметить, что следование изложенному в документе концепту создает устойчивый базис и толчок к мошенническим.

Принимая во внимание различные национальные уголовные нормы, касающиеся мошенничества и другой незаконной деятельности, затрагивающей финансовые интересы Союза, несправедливое расхождение санкций между государствами-членами и, как следствие, часто различные уровни защиты в июле 2017 года Европейским Союзом была принята директива «О борьбе с мошенничеством в финансовых интересах Союза посредством уголовного права» [11]. Целью Директивы является усиление защиты финансовых интересов Союза, противодействие мошенничеству и другой незаконной деятельности, которая должна быть достигнута путем согласования определений, санкций и сроков давности таких преступлений. Однако на данный момент указанная директива практически не гармонизирована и, как следствие, единый режим санкций в отношении мошенничества – так и не выработан.

На территории стран СНГ процедура выплаты «золотых парашютов» была адаптирована лишь после 2000 годов, однако и сегодня её правовая регламентация весьма несовершенна. В большинстве случаев возникают коллизии в правовом регулировании порядка проведения таких выплат, особенно касательно целесообразности применения норм трудового либо корпоративного права, что в свою очередь приводит к трудностям в правореализации. Однако, в сфере привлечения к уголовной ответственности за мошенничество с целью получения необоснованно больших выплат при увольнении, во всех странах СНГ уголовное законодательство едино, и применяется статья, предусматривающая наказание за мошенничество. К сожалению, правовым системам постсоветского пространства еще не присуща законодательная детализация ответственности за корпоративное мошенничество, но некоторые страны пытаются ограничить размеры выплат, чтобы исключить мотивацию к незаконному обогащению. Так, на территории Российской Федерации на законодательном уровне введено ограничение выплат «золотых парашютов» размером в три заработные платы, однако такая мера применима лишь к государственным компаниям и корпорациям, либо если больше чем 50 % уставного капитала акционерного общества пребывает в государственной либо муниципальной собственности [12]. Указанная мера лишь посредственно предотвращает совершение уголовно наказуемых действий, оставляя за частными компаниями все такое же неограниченное право выбора размеров «золотых парашютов».

Особое внимание привлекает законодательное решение, принятое в Швейцарии. В стране, на основании активных протестов против чрезмерных платежей и с учетом необходимости обеспечения устойчивого управления бизнесом, было на законодательном уровне введено голосование акционеров за объем вознаграждения и запрещены «золотые парашюты» и иные схожие по содержанию платежи. [13]. С точки зрения эффективности, запрет таких выплат — наиболее действенный способ предотвращения мошеннических схем, который является позитивным примером для адаптации иными странами Европейского Союза в контексте выхода мошеннических схем на качественно новый уровень в условиях глобализации.

[1] «golden parachute». Cambridge Business English Dictionary. URL: https://dictionary.cambridge.org/ru/%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C/%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9/golden-parachute (Last accessed: 12.12.2018)
[2] Commission staff working document impact assessment Accompanying the document Proposal for a Directive of the European Parliament and of the Council on amending Directive 2007/36/EC as regards the encouragement of long-term shareholder engagement and Directive 2013/34/EU as regards certain elements of the corporate governance statement and COMMISSION RECOMMENDATION on the quality of corporate governance reporting (‘comply or explain’). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1544479526468&uri=CELEX:52014SC0127 (Last accessed: 12.12.2018)
[3]Directive 2013/34/EU of the European Parliament and of the Council of 26 June 2013 on the annual financial statements, consolidated financial statements and related reports of certain types of undertakings, amending Directive 2006/43/EC of the European Parliament and of the Council and repealing Council Directives 78/660/EEC and 83/349/EEC. Text with EEA relevance. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1544481322746&uri=CELEX:32013L0034 (Last accessed: 12.12.2018)
[4] Commission Recommendation of 14 December 2004 fostering an appropriate regime for the remuneration of directors of listed companies 2004/913/EC (Text with EEA relevance). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1544481492937&uri=CELEX:32004H0913 (Last accessed: 12.12.2018)
[5] Commission Recommendation of 15 February 2005 on the role of non-executive or supervisory directors of listed companies and on the committees of the (supervisory) board 2005/162/EC (Text with EEA relevance). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1544481850595&uri=CELEX:32005H0162 (Last accessed: 12.12.2018)
[6] Commission Recommendation of 30 April 2009 on remuneration policies in the financial services sector 2009/384/EC (Text with EEA relevance). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1544482004179&uri=CELEX:32009H0384 (Last accessed: 12.12.2018)
[7] Report from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions Report on the application by Member States of the EU of the Commission 2009/385/EC Recommendation (2009 Recommendation on directors´ remuneration) complementing Recommendations 2004/913/EC and 2005/162/EC as regards the regime for the remuneration of directors of listed companies. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/en/ALL/?uri=CELEX%3A52010DC0285 (Last accessed: 12.12.2018)
[8] The Supreme Court. Judgment given on 22 April 2015. Jetivia SA and another (Appellants) v Bilta (UK) Limited (in liquidation) and others (Respondents) Before Lord Neuberger, President Lord Mance Lord Clarke Lord Sumption Lord Carnwath Lord Toulson Lord Hodge. URL: https://www.supremecourt.uk/cases/docs/uksc-2013-0206-judgment.pdf (Last accessed: 12.12.2018)
[9] Der Oberste Gerichtshof. Entscheidungstext. Geschäftszahl: 14Os11/18a (14Os99/18t). Entscheidungsdatum: 11.09.2018. URL: https://www.ris.bka.gv.at/Dokument.wxe?Abfrage=Justiz&Dokumentnummer=JJT_20180911_OGH0002_0140OS00011_18A0000_000 (Last accessed: 12.12.2018)
[10] Staff regulations, rules and instructions applicable to officials of the organisation. URL: https://www.oecd.org/careers/Staff_Rules_EN.pdf (Last accessed: 12.12.2018)
[11] Directive (EU) 2017/1371 of the European Parliament and the Council of 5 July 2017 on the fight against fraud to the Union’s financial interests by means of criminal law. URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2017/1371/oj (Last accessed: 12.12.2018)
[12] О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части введения ограничения размеров выходных пособий, компенсаций и иных выплат в связи с прекращением трудовых договоров для отдельных категорий работников: федеральный Закон от 02.04.2014 г. № 56-ФЗ. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_161211/ (Дата обращения: 12.12.2018)
[13] Initiative populaire fédérale ‘contre les rémunérations abusives’ La Constitution fédérale du 18 avril 19991 est complétée comme suit. URL: https://www.admin.ch/ch/f//pore/vi/vis348t.html (Last accessed: 12.12.2018)

Читайте также: